Моя прекрасная Италия: Лусине Минасян о карантине в Риме

Многие в нашей общине знают семью Симона и Алисы Минасян — членов ЕОА. Маму Симона звали Людмила Гейзина, она была еврейкой. В этой семье трое замечательных детей — Минас, Диана и Лусине. Мы попросили Лусине, которая сейчас учится в Италии, написать небольшой рассказ о происходящих там событиях. Предлагаем его вашему вниманию.


Начиная с эпохи Возрождения каждый образованный европеец считал своим долгом посетить Италию. Кто-то там жил и работал — даже не годами, а десятилетиями, а кто-то учился, как, например, я.

Я приехала в Италию в январе, чтобы учиться продовольственному праву в университете LUISS, так как в Армении я работаю в Аппарате премьер-министра советником и координатором отдельных функций по контролю за рынком и продовольственной безопасности. И так получилось, что LUISS — один из лучших университетов в мире, который предлагает такую магистерскую программу LL.M.

Я живу в Риме, столице Италии. Италия, к сожалению, стала одной из стран, по которым вирус прошёлся с большим размахом. Первый случай коронавируса на севере Италии подтвердили в двадцатых числах февраля, и он начал медленно распространяться и в других регионах. Правительство задумалось о том, чтобы объявить Ломбардию «красной зоной», в которую нельзя было бы въехать и из которой нельзя было бы выехать без серьёзной причины. Узнав об этом, люди начали паниковать и до выхода указа уехали к родным на юг Италии, тем самым распространяя вирус по другим регионам. За пару дней положительных случаев стало десятки… потом сотни. Но от севера мы находимся достаточно далеко, поэтому тогда я не очень беспокоилась.

К 10 марта было подтверждено около 10 тысяч случаев заражения коронавирусом и 600 смертей. Премьер-министр Италии Джузеппе Конте подписал указ IoRestoACasa, что буквально означает «Я остаюсь дома». В нём были строгие правила и запреты: по всей стране закрылись школы, университеты, рестораны и бары, запрещались любые мероприятия, включая спортивные. Людям нужно было оставаться дома; выходить разрешалось только на работу или за предметами первой необходимости. Тех, кто находился вне дома без уважительной причины, штрафовали.

Правительство не хотело, чтобы пострадала экономика, поэтому компании и фабрики не закрывали. По сути, власти думали, что достаточно закрыть школы и вузы, бары и рестораны и запретить мероприятия, чтобы уменьшить заражение, не нанося экономике слишком большого ущерба. Многие жители Италии действительно боялись того, что происходит в больницах, и старались оставаться дома. Однако были и «бесстрашные», которые продолжали без надобности выходить и гулять по улицам.

21 марта правительство подписало новый указ — возможно, самый строгий из возможных. Запреты распространились на все компании и фирмы, кроме жизненно необходимых, таких как супермаркеты и основные службы. Люди не могут выйти даже на пробежку — все парки закрыты. Выходить можно только за едой, за лекарствами или погулять с собакой, но не дальше 200 метров от дома.

Образ жизни большинства людей в Италии изменился. По городу все передвигаются в масках, из семьи выходит кто-то один, чтобы сделать покупки. Но перед Пасхой людей на улицах стало немного больше. Кстати, концертов на балконах я видела много, и «балконную Пасху» тоже — даже сама в ней участвовала. Итальянцы вынесли на балконы маленькие столики и общались друг с другом. Люди просто устали, да и на улице уже 30 градусов тепла.

Моя жизнь с первых недель после указа тоже резко изменилась. Я не могу ходить в университет и занимаюсь дома. Школы и университеты закрыли первыми, потому что они не имеют сильного влияния на экономику страны. В Риме не было зафиксировано много случаев заражения, и всё же у жителей Рима появился страх, и большинство из нас стали оставаться дома.

Конечно, мы чувствуем всю серьёзность происходящего, даже оставаясь дома. Мы слышим истории о врачах и медсёстрах, которые работают на износ и плачут, потому что никогда не видели ничего подобного. Мы слышим истории о больных, которые изолируют себя от семьи, чтобы защитить своих жён, мужей, сыновей и дочерей, — они буквально ведут войну против вируса. Однако один из самых драматичных аспектов этой трагедии — то, что люди умирают в одиночестве. Родственникам не разрешают приходить в больницы, умирающие пациенты не могут в последний раз увидеть своих близких. Родные не могут даже похоронить члена семьи, потому что сейчас это запрещено.

И всё же мы продолжаем надеяться на лучшее. По сегодняшним данным, число людей, которые сейчас считаются инфицированными, сократилось на 528 — до 107 709. Это первое значительное снижение числа заболевших с начала эпидемии. Так что мы верим: когда всё закончится, мы выйдем на площади и будем обниматься, целоваться, петь песни до утра и не соблюдать дистанцию.

Италия — удивительная, поражающая своей красотой, пропитанная любовью волшебная страна-сказка. Колыбель мировой культуры и цивилизации. Это страна, в которой, побывав однажды, оставляешь своё сердце навсегда и в которую хочется возвращаться снова и снова. Мы верим, что Италия расцветёт снова.

Лусине Минасян

Опубликовано в газете «Маген Давид» № 4 (198), апрель 2020 г.